Нам с Лешкой, моим другом, в честь которого я потом назвал сына, по идее некуда было идти на Новый год. Вдвоем напиваться? Не вариант. Сделали просто. Поехали в магазин ВТО у Никитских ворот, там купили бороду и парик Деда Мороза.

31 декабря около 16.00 я уже был в образе. Предварительно треснув водчонки пару рюмашек, мы с Лехой наклеили на меня бороду, нацепили мой овчинный черный, правда, тулуп, разыскали какую-то шапку, рукавицы, валенки нашли. Карманы тулупа набили россыпями конфет, котомка за спиной с подарками. И вперед, на улицу, а оттуда поздравлять знакомых…

— Ты будешь Снегурк! — объявил я Лехе.

На улице.

Приставучие дети сразу стали распознавать во мне настоящего, своего, гольяновского Деда Мороза и цеплялись за рукава. При подходе к метро один карман с конфетами был уже почти опустошен.

В метро.

Дежурная у эскалатора объявила через микрофон: «С Новым годом, Дедушка Мороз!»

Я начал оглядываться в поисках адресата поздравления. Потом дошло: это же мне. Ну и Деду Морозу, конечно, в моем лице. От своего лица и от лица Деда Мороза я начал приветствовать свой народ, который черно-серой массой катился по эскалатору вверх-вниз. И заулыбались люди, представляете? Начали в ответ тоже руками махать)))

На Курской мы пошли в дежурный магазин, если выходишь с вокзала на площадь, он был слева, за сквериком, через трамвайные пути. Очередь была, была и водка. Мужик из очереди скомандовал: «Деда пропустить без очереди, он и так замерз, а у него еще работа впереди!» Поблагодарили, всех поздравили, затарились. Пошли пешком к Сашке Алехину, у него супруга, Ленка Маковская, недавно дите родила. Дитю Дед Мороз был надобен.

Снежок шел с черного неба, и было приятно притаптывать его валенками. По дороге у какого-то посольства стояли двое в тулупах, как у меня: менты несли охрану.

Поздравил их с Новым годом трубным голосом.

— Спасиб-спасиб, — пробормотали они вежливо озябшими голосами, а потом я услышал, как один другому резюмировал вполголоса: «Дед, видать, на дело пошел. Может, сообщить?..»

Мы подошли к трамвайной остановке, где была бабушка, немедленно одаренная конфетами. Она ничего не поняла сначала, а потом слезинку пустила. И еще мужик был. Такой, в самой хорошей, начальной степени поддатости. Он внимательно наблюдал сцену со старушкой, а потом подошел ко мне: «Слушай, Дед, у меня ребенок дома, давай зайдем, поздравишь, подарок у меня для него приготовлен. Делов на две минуты, а ребенку приятно будет. Понимаешь же…»

— Подождешь, Лех? — спросил я у Снегурка. Он кивнул. Мужик жил в доме рядом на первом этаже. Открыл дверь и потащил меня на кухню, где сразу вытащил бутылку водки и два стакана, плюс огурцы порезанные: «Давай, за Новый год!»

— Э, где ребенок, где подарок?

— Ща, тресни сначала. И все будет!

Треснули.

Он налил по второй.

— Не, так не договаривались, гони подарок и ребенка!

Мужик принес большую коробку с машинкой, потом привел из комнат ребенка. Ребенок был удивлен. И, казалось, не слышал моего поздравительного гудения, а только смотрел на меня широко открытыми глазами. Он даже коробку с подарком взял в руки, не отрывая взора. И так же, продолжая разглядывать меня, Деда Мороза, то есть, прочитал новогодний стишок…

— Ну все, все, — поторопил его отец, — давай, иди под елку. Там еще телевизор посмотри.

Развернул мальчика за плечи и легонько подтолкнул его в сторону комнат, потом вернулся за стол ко мне: «Ну, давай!»

Треснули еще по одной, и я встал.

— Куда? Там холодно. Давай, друга твоего позовем, чтобы не мерз. А то пойми, жена у меня не пьет, а одному нажираться — так тоскливо!!! Оставайся, а, Дед?

Треснули еще по одной, и я пошел.

Пришли к Сашке. Циник он. Как-то сразу меня узнал. По запаху перегара, что ли?

Оттуда, с Чистых прудов, отправились на Пушкинскую — мою бабушку поздравлять. Она вроде бы одна должна была дома встречать.

Жила она в том самом доме, где «Московские новости». Через соседнюю дырку в доме надо было пройти в ее подъезд. В этом тоннельчике бухали трое ребят: «Гы-гы, Дед Мороз!»

Бабушки дома не оказалось. Уехала в гости куда-то. Мы с Лехой треснули из горла в подъезде и пришли к консенсусу: «Становится холоднее, блин». Надо было куда-то ехать или возвращаться домой, до Нового года оставалось еще часа полтора, или рвануть без приглашения к приятелям-хулиганам на Белорусскую. Выбрали хулиганов.

Выходили опять через тоннельчик. «Дед Мороз, гы-гы!» — один из троих алкашей явно повторялся, и добавил для разнообразия что-то матерное.

— Лех, подержи мешок, — попросил, и еще рукавицы ему отдал. Подошел к придурку и дал в зубы. И остальным накостылял немножко. Неудобно, наверное, получилось. Но зато согрелся, и на душе почему-то легче стало.

До Белорусской добрались на троллейбусе без приключений. Конфет оставалось штуки две — закусить водку в подъезде, если хулиганов не найдем.

Но нашли. Заветная дверь открылась по звонку, и я произнес мантру: «Здравствуйте, детишки, девчонки и мальчишки! Я веселый Дед Мороз, я подарки вам привез». И вытащил из котомки два пузыря водки.

Народ заорал весело. Именно Деда Мороза им не хватало. Веселье полыхнуло, как дрова в печке, на которые плеснули немного масла (вот прямо как у меня за спиной сейчас). И разговор пошел. И шутки пошли. И девушка возлюбленная вдруг оказалась мне рада, хотя мы уже и простились навек.

Весело было. И голова не болела. И я утром спал с этой девушкой на полу на матрасе, головой в сторону окна. Проснулся и, запрокинув голову, увидел небо. Оно было пронзительно голубым и теплым. Таким, как летом в Новом Афоне. И на душе тепло стало. И в меня хлынула уверенность, что летом нового года я обязательно попаду в Новый Афон. Лучше подарка и не придумаешь.

P. S. Любознательным: после приветствия и перед первой рюмкой, сев за стол на Белорусской, бороду я отклеил. Так что не думайте… И парик еще снял)))

PPS: И тулуп тоже…